ЦБ научил любить рубль. Чтобы избежать неплатежей в случае девальвации рубля, банки будут вынуждены реструктурировать долларовые кредиты в рублевые

0 Доллар неплатежом красен // Заемщики отказываются платить по валютным кредитам
Газета «Коммерсантъ»   № 215(4032) от 26.11.2008

Фото: 1 из 5 Снижение курса рубля к доллару приводит к повышению расходов заемщиков на оплату кредитов. По этой причине уже отказываются погашать банковские ссуды 11% заемщиков, долги которых переданы в работу коллекторам. Чтобы избежать массовых неплатежей в случае дальнейшей девальвации рубля, банки будут вынуждены реструктурировать долларовые кредиты в рублевые либо реализовывать залоги. В дальнейшем из-за ситуации на рынке труда платежеспособность заемщиков будет только ухудшаться, прогнозируют эксперты. Коллекторское агентство "Секвойя Кредит Консолидейшн" исследовало, как повлиял рост курса доллара к рублю на способность заемщиков обслуживать валютные кредиты. Исследование, проведенное на основе опроса 168 специалистов по взысканию долгов, каждый из которых обслуживает около 1 тыс. дел, показало, что 11% должников по долларовым кредитам отказываются погашать задолженность из-за повышения суммы ежемесячного платежа. "С июля курс доллара к рублю вырос более чем на 19%,— поясняет генеральный директор "Секвойи" Елена Докучаева.— Соответственно, минимальный ежемесячный платеж по долларовому кредиту увеличивается на соответствующую сумму". С такой оценкой согласны в коллекторском агентстве АКМ. "Раньше коллектор составлял график погашения задолженности, и проблема в итоге решалась,— говорит замгендиректора АКМ Александр Щербаков.— Сейчас задержки с выплатой возникают даже у тех, кому осталось произвести по этому графику один-два платежа". Из заемщиков, с которыми работает АКМ, 10% отказываются погашать валютные долги, ссылаясь на курсовую разницу.  Одновременно с ростом числа неплатежей по валютным кредитам коллекторы отмечают и увеличение досрочного погашения по таким ссудам. По данным исследования, около 18% должников стремятся досрочно погасить долг, чтобы снизить риски дальнейшего повышения затрат на кредит из-за девальвации рубля. "Такие случаи участились,— говорит директор по развитию коллекторского агентства "Пристав" Сергей Шпетер.— Более того, на днях я наблюдал в офисе крупного банка огромную очередь граждан, желающих погасить долги по кредитам". Банкиры эту тенденцию подтверждают. "Настроения людей и простая логика говорят о том, что все, что можно сейчас погасить в валюте, лучше погасить",— указывает заместитель руководителя блока "Розничный бизнес" Альфа-банка Илья Зибарев.  Рост просрочки по валютным кредитам опасен в первую очередь для банков, которые недостаточно требовательно относились к выбору заемщиков. "Если банк выдавал кредиты с ежемесячным платежом около 70% от зарплаты, не учел другие обязательства заемщика по платежам, значит, что бюджет такого клиента расписан до копейки и у него уже сейчас могут возникнуть трудности",— полагает первый вице-президент Пробизнесбанка Эльдар Бикмаев. Однако при росте курса доллара свыше 30 руб. за доллар с такой проблемой неплатежей по валютным кредитам могут столкнуться очень многие банки. "В этом случае банки могут либо перекредитовать кредит в рубли, либо отнимать и реализовывать залог (в валюте, как правило, выдавалась ипотека и автокредиты)",— полагает господин Зибарев. Массовая реализация залогов вызовет падение их стоимости, и банкам придется фиксировать новые расходы, прогнозирует замдиректора департамента продаж автокредитов Юниаструм банка Анна Голикова.  При этом неплатежами по валютным кредитам тенденция ухудшения платежеспособности заемщиков не ограничивается. В декабре коллекторы ожидают ухудшения платежеспособности заемщиков и по рублевым ссудам. По данным "Секвойи", уже сейчас 14% неплательщиков по кредитам объясняют свое поведение потерей работы, сокращением или задержкой зарплаты. "Декабрь как месяц премий и повышений зарплат традиционно был самым успешным месяцем для сбора задолженностей,— говорит Александр Щербаков.— Однако этот декабрь будет нетипичным. По нашим данным, около 20% должников не надеются на получение годовых бонусов".  Юлия Ъ-Шалимова

Анатомия одной булимии. Кто виноват в нынешнем кризисе? Таинственные заговорщики? А может быть, бывший глава Федерального резерва Алан Гринспен?

Сергей Голубицкий , опубликовано в журнале "Бизнес-журнал" №21 от 10 Ноября 2008 года.

Версий множество, однако наиболее правдоподобным выглядит куда более простой ответ. Именно CDS — таинственные деривативы, созданные JP Morgan 14 лет назад, погубили мир.

Читатели, следящие за моими статьями на экономические темы, наверняка отметили неоднозначность представленных в них сквозных мотивов. Скажем, в контексте переживаемого нами финансового кризиса мотивы эти — «рукотворность», «искусственность» и «инсценировка». Неоднозначность же возникает при малейшей попытке конкретизировать обвинение: что, к примеру, подразумевает автор, говоря об ответственности Алана «Саваофа» Гринспена сначала за ипотечный, а затем и банковский кризис 2008 года? Или — что реально стоит за обвинениями Федерального Резерва в подрыве и уничтожении финансовой системы США и всего мира?

Полагаю, все мы давно уже переросли восприятие истории на уровне бытовой конспирологии. Той самой, что по романтической наивности усматривает корень мирового зла в подрывной деятельности тайных организаций вроде масонских лож, комитетов 300 и трехсторонних комиссий. Заманчиво, конечно, ткнуть изобличающим перстом в «Сионского мудреца» и трагически возопить: «Вот он, виновник бед и несчастий! Он все задумал и организовал!» Не случайно сегодня в Интернете версия «еврейских банкиров, подстроивших мировой финансовый кризис», — одна из самых популярных.

У классической конспирологии есть, однако, изъян, перечеркивающий на корню эмоциональную привлекательность модели «конкретного козла отпущения». Лучше всего этот изъян осознают люди, которым приходилось в жизни кем-то руководить и кого-то организовывать. Любой начальник среднего звена не даст соврать: прямым действием несложно заставить людей выполнять ваши приказы, но заставить их совместно воплощать общее дело чертовски трудно! «Вася — пошел налево! Коля — направо!» — это пожалуйста. А вот: «Ну-ка дружно спели и сплясали!» — уже другая история, требующая совершенно иного уровня координации и, как правило, невыполнимая без связующих звеньев управления на более низких уровнях иерархии. Не случайно постановку какого-нибудь парада или — высший пилотаж! — открытия Олимпиады координирует множество постановщиков, и репетируют они месяцами.

А теперь представьте себе сознательную целенаправленную организацию мирового финансового кризиса. Или — подрыв национальной валютной системы. Предположим, что задача была-таки сформулирована какой-то мистической бандой иллюминатов, которые затем спустили резолюцию Федеральному Резерву и Алану Гринспену. А дальше что? Кто все это будет выполнять и координировать? Где структуры управления среднего и низового звена? Можно отдать прямой приказ какому-то региональному федеральному банку, можно спустить резолюцию, но совершенно нереально заставить плясать под дуду Глобального Зловредного Плана экономику штата, страны, всего мира! Чушь это все и романтический инфантилизм.

И потом — все мы немного физиономисты. Взгляните на фотографии председателей Федерального Резерва: неужели кто-то поверит, что этот интеллигентный старичок Гринспен, пусть бы и ученик Айн Рэнд, или этот профессор Бернанке с бородкой и честными глазками спят и видят, как бы подорвать мировую экономику? Как бы навредить, отобрать активы у чужих банкиров, передать своим? Полная ерунда.

В том-то все и дело, что и Бернанке, и Гринспен, и Полсон, и Буш, и конгрессмены с сенаторами — все без исключения преисполнены самых благих намерений! Спят, бедняги, по три часа, разрабатывая эффективные планы спасения экономики. Искренне стараются, чтобы вышло, как лучше. Только вот получается, как всегда.

Ошибка классической конспирологии — в ложном акценте на прямое действие. Нет и быть не может по определению никакого управления мировой экономикой и политикой на уровне директив и жестких алгоритмов действия. Отрицание, однако, прямого действия отнюдь не отрицает существования определенных структур — трехсторонних комиссий, бильдербергских клубов, советов по международным отношениям, богемных рощ, старых европейских денег. Все они здравствуют и, безусловно, чем-то занимаются. Чем же?

Рискну предположить, что весь смысл организаций, претендующих на глобальное экономическое, финансовое и политическое господство в мире, — то самое, что принято определять понятием Нового Мирового Порядка, заключается не в директивном управлении, а в навязывании миру определенной морально-этической системы, которая, без всякого прямого действия, уже сама по себе способна подтолкнуть к нужным выводам и привести мир в нужное состояние. Состояние всеобщего хаоса и паники, единственным выходом из которого станет уже добровольное подчинение структурам, претендующим на роль идеального управленца и хранителя общественного порядка.

В основе морально-этической системы, обладающей потенциалом для уничтожения мира в том виде, как мы его знаем, и закладывающей фундамент мира «нового» и «исправленного», лежит простая аксиома: «Главная ценность в жизни — деньги, поэтому желание как можно быстрее и больше разбогатеть является законным правом человека». Аксиома, согласитесь, древняя, как мир, но возведенная в ранг Высшего Абсолюта совсем недавно. Могу даже назвать по имени Великого Певца Новой Морали. Вернее Певицу — это Айн Рэнд, наставница Алана Гринспена и, похоже, вдохновительница всех видных экономических либертариев нашей эпохи.

Кому-то может показаться, что воздействие на уровне морально-этических принципов неэффективно, поскольку слишком абстрактно. Величайшее заблуждение! Сегодня я продемонстрирую читателям, каким образом примат безудержного стремления к обогащению любой ценой, внедренный в сознание миллионов американцев книжками вроде «Atlas Shrugged»¹, в прямом смысле слова инициировал финансово-экономический кризис, охвативший весь мир!

Биржевые обвалы, кризис ипотечных неплатежей, паралич банковско-кредитной деятельности — все эти ужасы осени 2008 года возникли не из злобных козней Алана Гринспена, как пытаются сегодня представить законодатели-демократы, мордующие 82–летнего экс-председателя Федерального Резерва на комиссиях Конгресса, а из благих побуждений банковского сословия Нью-Йорка — самого передового города Америки в плане восприятия либеральных идей. Банкиры Нью-Йорка элементарно хотели заработать денег. Заработать как можно больше и как можно быстрее. Историческая же роль Алана Гринспена заключалась не в том, что он спускал нью-йоркским банкирам подрывные директивы, а в том, что он подзуживал их и подталкивал к определенным финансовым идеям и инструментам, способным обеспечить быстрое и беззаботное обогащение здесь и сейчас, а главное — любой ценой!

Собственно, нью-йоркские банкиры и так уже хорошо зарабатывали, но была одна штука, которая мешала заработать еще больше. Штука называлась государственным контролем. Банки, как известно, живут кредитами. Проблема же в том, что чем больше кредитов раздаешь, тем больше приходится по требованию государства резервировать денег в специальных фондах на случай дефолта по платежам. В идеале банкам хотелось бы оставить себе кредиты лишь в плане процентных поступлений, а вот риски по этим кредитам передать кому-нибудь другому. Например, страховым компаниям.

Первое, что приходит в голову, — приобрести банальный страховой полис, как банки и поступали испокон веков. Всем полис хорош, кроме одного — больно дорог. Страховые компании тоже можно понять: они вынуждены сидеть на пороховой бочке кредита до полного истечения его срока, поскольку выписанный полис невозможно ни обменять, ни перепродать — опять же по вине государства, которое строго регулирует страховую деятельность.

В 1994 году славные банкиры славного банка JP Morgan, уединившись на ритуальном пикнике в роскошном Boca Raton Resort & Club на юге Флориды, решили совместить приятное (солнце, барышень и французское шампанское) с полезным: чудо-гешефтом, который позволил бы, наконец, убить всех зайцев сразу: отделить кредитные риски от кредитных процентов (1), разморозить деньги, томящиеся в резервных фондах (2), застраховать кредиты дешевле, чем то позволял традиционный страховой полис (3), заинтересовать в страховании кредитов не только страховые компании, но и всех желающих подзаработать (4).

Чудо-гешефт удался на славу. Светлые умы JP Morgan породили уникальный финансовый инструмент, который, оставаясь по внутреннему содержанию страховым полисом, по форме позволял целиком освободиться от бдящего ока ненавистного государства. Инструмент прозвали CDS (Credit Default Swap, кредитно-дефолтный своп), и именно он спустя десятилетие привел американскую экономику на гильотину.

Удивительное открытие, не правда ли? Не ипотечное кредитование неплатежеспособной части населения, не пирамидальный рост цен на недвижимость, не дефолты sub-prime и даже не многоуровневые долговые обязательства, обеспеченные залогом (CDO, Collateralized Debt Obligations), хорошо знакомые читателям по историям Bear Stearns, Fannie Mae и Lehman Brothers, а именно CDS — таинственные деривативы, созданные JP Morgan 14 лет назад, погубили мир!

Странным образом разговоры о кредитно-дефолтных свопах находились в тени все то время, пока финансово-экономическая катастрофа набирала обороты — с 2005-го по 2008 годы. Первое робкое обвинение CDS в создании системного кризиса, охватившего мировую экономику, прозвучало лишь в сентябре 2008 года, после крушения крупнейшей страховой компании мира AIG. Причина продолжительного умолчания на поверхности: CDS — совершенно не регулируемый (deregulated) финансовый инструмент, а значит — не контролируется ни биржами, ни государственными структурами.

Никто не знает толком точного объема CDS, находящихся сегодня в обороте. Но даже приблизительные цифры обдают ледяным потом: считается, что на конец второго квартала 2008 года рынок CDS составлял 15,5 триллиона долларов в США и 58 триллионов в мире². Монструозность этой деривативной опухоли можно представить только в сравнении: валовой внутренний продукт Соединенных Штатов в 2007 году равнялся 13,8 триллиона, а ВВП всего мира — 54,3 триллиона. А ведь 58 триллионов долларов — это лишь видимая часть мрачного и загадочного айсберга по имени CDS!

Посмотрим теперь, что представляет собой замечательное изобретение JP Morgan, которое на днях Newsweek сравнил с Манхэттенским проектом (явно под впечатлением от слов Уоррена Баффетта: «Финансовые инструменты массового поражения»). Во избежание излишней сложности проиллюстрирую CDS наглядным примером. Предположим, что существует некая Компания A, которая эмитировала долговое обязательство в виде корпоративной облигации. Банк B купил эту облигацию у Компании A и теперь получает регулярные купонные выплаты.

Счастье Банка В омрачает опасение, что Компания А обанкротится и свои обязательства по облигациям не выполнит. Поэтому Банк В заключает с третьей стороной — скажем, страховой Компанией С — некую сделку, согласно которой Банк В (он называется Покупателем CDS) регулярно выплачивает Компании С (Продавцу CDS) на протяжении оговоренного срока некую сумму денег (Премию) за то, что Компания С берет на себя все риски, связанные с возможным дефолтом Компании А по ее долговым обязательствам, в нашем примере — ее облигацией (эти долговые обязательства в практике CDS называются Объектом страхования (Reference Issuer).

Предположим, Компания А честно совершала купонные выплаты до самой даты погашения своей облигации. В этом случае все отношения между Банком В (Покупателем CDS) и Компанией С (Продавцом CDS) ограничиваются помянутой выше регулярной выплатой премии — ничего больше не происходит.

Если же Компания А обанкротится либо по какой-то иной причине перестанет выполнять свои долговые обязательства по эмитированной облигации, наступит так называемый Кредитный случай (Credit Event), и тогда произойдет следующее: Банк В (Покупатель CDS) передаст Компании С (Продавцу CDS) облигацию Компании А вместе со всей связанной с нею головной болью, а в обмен получит от Компании С (Продавца CDS) полную стоимость облигации — то есть ее лицевой номинал плюс все оставшиеся до даты погашения купонные выплаты.

Навскидку CDS сильно напоминает обыкновенный страховой полис, однако стоит копнуть чуть глубже, как отличия мигом перевесят всякое сходство. Во-первых, объектом страхования по договору CDS может выступать абсолютно любое долговое обязательство — от контракта на поставку товара до корпоративной либо муниципальной облигации, банковского акцепта, векселя, договора об ипотечном кредите, а также всего веера производных долговых обязательств, в основе которых лежат транши ипотечных кредитов (CDO, MBS и т. п.).

Во-вторых, как явствует из приведенного выше примера, Покупатель и Продавец CDS могут не иметь к объекту страхования ни малейшего отношения. В-третьих, CDS, в отличие от страхового полиса, можно продавать и покупать неограниченное количество раз. Ведь своп — это бумага со всеми вытекающими привелегиями. Самая важная из них — нерегулируемый статус CDS, что позволяет покупать и продавать этот дериватив не на бирже, а в частном порядке.

Поначалу дела у чудо-гешефта JP Morgan шли изумительно. В декабре 1997 года сотрудники новоиспеченного «отдела по свопам» (swaps desk) скомпоновали 300 разноплановых кредитов, предоставленных банком голубым фишкам (Ford, Wal-Mart, IBM и т. п.) на общую сумму в 9,7 миллиарда долларов, выделили из них самый рисковый 10-процентный транш и использовали в качестве объекта страхования CDS. Свопу присвоили имя, призванное одновременно завораживать публику непонятностью и возбуждать предвкушением великих прибылей, — «Полноиндексное Секьюритизированное Трастовое Предложение» (Broad Index Securitized Trust Offering, сокращенно Bistro).

Великие прибыли покупателям Bistro казались само собой разумеющимися: кому придет в голову, что IBM или Ford обанкротятся или откажутся выполнять долговые обязательства? Продавец Bistro — JP Morgan — внакладе тоже не остался: делегировав риски по кредитам третьим лицам, он высвободил из резервного фонда сотни миллионов долларов.

Рынок CDS ежегодно удваивался и достиг в 2000 году 100 миллиардов долларов. Цифра эта хоть и внушительная, но вполне логичная, поскольку отражала объективность удобств, создаваемых «секьюритизированным страховым полисом» на рынке корпоративных кредитов и долговых обязательств.

Затем случилась какая-то аномалия: в 2004 году рынок CDS перевалил за 6 триллионов, а уже через год перекрыл капитализацию Нью-Йоркской фондовой биржи (10 триллионов). Качественный скачок объема был связан с подключением к рынку CDS всей совокупности ипотечного хозяйства — от простых кредитов до сложнейших деривативов типа CDO. Поскольку изменение цен на недвижимость годами шло только в одном направлении (рост), продажей и покупкой CDS занялись все кому не лень: страховые компании (этим, казалось бы, сам бог велел), инвестиционные банки, паевые и пенсионные фонды, хеджеры и просто частные спекулянты. Рекордсменами стали AIG, выписавшая CDS на 440 миллиардов долларов, и Lehman Borthers, гарантировавший долговые обязательства на 700 миллиардов. Напоминаю читателям, что это только вершина айсберга, поскольку рынок CDS — нерегулируемый, и кто, сколько и чего выписал в реальности, мы узнаем только после того, как продавцы свопов отдадут бесу душу.

В 2005 году вышло неприятное: цены на недвижимость сначала остановились, а затем устремились вниз. Некредитоспособные обыватели принялись дружно банкротиться и закладывать дома банкам. Вместе с ипотечными кредитами посыпались и производные бумаги, обеспеченные ипотечными залогами. Продавцы CDS, оказавшись лицом к лицу с кредитными случаями, были вынуждены выкупать обесцененные ипотечные деривативы по их полной изначальной стоимости.

Весь ужас заключался в том, что поскольку CDS — не страховой полис, а ценная бумага, стоимость которой определяется спросом и предложением на рынке (нерегулируемом!), объемы купленных и проданных CDS в разы превышали объемы ипотечных кредитов, которые использовались в качестве объектов страхования.

Окончательный трындец вытекал из деривативной природы CDS, которая совсем недавно казалась еще великим козырем. Когда банк предоставлял ипотечный кредит клиенту, который впоследствии переставал выполнять свои долговые обязательства, банк забирал дом и — худо-бедно — продавал его на рынке, пусть даже по цене, меньшей, чем изначальный размер выданного кредита. Когда же банк покупал CDS у компании, которая при наступлении кредитного случая оказывалась не в состоянии выполнить свои обязательства, банк вместо дома оставался с фиговым листом! Ведь объектом страхования CDS выступают не материальные средства, а кредитные договоры, превращающиеся после банкротства в филькину грамоту!

Довершением кошмара явилась нерегулируемая природа CDS, выразившаяся на практике в отсутствии у продавцов свопов мало-мальски серьезных гарантий платежеспособности и резервных фондов адекватного размера. А многократная продажа и перепродажа CDS создавала ситуации, когда покупатель свопа элементарно не знал, с кого получать деньги за дефолт объекта страхования!

Одна из важнейших характеристик мировой экономики до появления CDS заключалась в относительно автономном существовании фондового рынка и рынка недвижимости. Это позволяло в случае крушения или стагнации одного рынка переводить капиталы на другой. Скажем, в 20-е годы, после того как лопнул один из самых грандиозных в истории риелторских пузырей (Флорида, 1926 год), деньги плавно перетекли на фондовый рынок. В начале XXI века мы наблюдали обратный процесс: после кризиса доткомов огромные капиталы устремились на рынок недвижимости. В 2005 году, когда ипотека насытилась, можно было надеяться на возврат инвестиций на рынок акций и прекращение десятилетнего медвежьего тренда. Вместо этого мы получили невиданный системный кризис, уничтоживший всю финансовую структуру планеты.

Почему так вышло? CDS замкнули на себя все мыслимые и немыслимые рынки — от ипотечного и фондового до корпоративных кредитов и валютных фьючерсов. Сделали эти рынки заложником собственной ликвидности и платежеспособности. В условиях полной дерегуляции ликвидность и платежеспособность оказались спекулятивной липой. Как следствие — все мы сегодня пожинаем плоды патологической булимии нью-йоркских банкиров, обученных новой морали Айн Рэнд и Аланом Гринспеном.

---

1 Программный роман Айн Рэнд.

2 Интересно, посмеется ли читатель, когда узнает, что самая большая концентрация CDS — в Лондоне?

Автор: Сергей Голубицкий. Другие статьи автора

выход из кризиса для США заключается в наращивании и перепродаже американского госдолга третьему миру посредством МВФ

Авторская колонка
Дмитрия Голубовского

Рабов доллара ведут на убой

Каков внутренний механизм дефляционного коллапса? Он очень прост. Поскольку все доллары созданы банками как чей-то долг под залог какой-то собственности или ценных бумаг, возникает парадоксальная ситуация. Как только где-то кто-то начинает массово требовать долги и их отдают, свободных денег в экономике становится не больше, как может показаться на первый взгляд, а меньше. Этот парадокс очень трудно принять, потому что он противоречит интуитивному представлению о том, что если долгов нет, свободных денег должно быть больше, но очень легко понять, если понимать, что почти все деньги созданы как чьи-то долги.

Глобальный кризис, которому посвящены статьи в моей авторской колонке, вступает в новую фазу. Для того чтобы понять, что будет твориться в глобальной экономике дальше, надо совершенно ясно понять, как функционировала до недавнего времени и пытается продолжать функционировать до сих пор глобальная финансовая система. Я объясню это на конкретном примере долларовой экономики, которая занимает на Земле самое значительное место.

Предположим, есть заемщик, который берет кредит в долларах, то есть, грубо говоря, у американской кредитно-финансовой системы. Кредит – это деньги, взятые в долг, и вернуть надо больше чем взял. Есть два вопроса: откуда возьмутся деньги для возврата основной части ссуды, и откуда возьмутся деньги для оплаты процентов? Эти два вопроса различны по своей сути потому, что банк, предоставляя вам ссуду, «создает» только ее основную часть под предоставляемый вами залог, но он не создает проценты для возврата по вашему долгу. Понимаете эту тонкость? Чтобы не теряться в деталях всевозможных конкретных финансовых манипуляций, что приведет к тому, что за деревьями не станет видно леса, упростим рассмотрение этих вопросов до самой простой схемы, которая, тем не менее, применима к любым финансовым операциям, ибо лежит в их основе. Вы берете в долг у американского банка $20 под 5% годовых, и никак их не используете, а вернуть вам через год надо $21. Где вы возьмете еще $1? Только у ФРС США, которая ссудит вам его через банковскую систему США под процент. Еще через год вам нужно будет достать где-то еще 5 центов, на покрытие процента по этому доллару, и снова под процент, и так далее в нисходящей геометрической прогрессии. Если вы не хотите перезанимать вечно или если условия на рынке, на котором вы работаете, сделают для вас невозможным взятие новых кредитов, вы когда-нибудь просто продадите банку какую-то часть своей собственности.

Так вот, если весь бизнес, существующий на Земле, условно разделить на производство долларов, которым занимается ФРС США и кредитно-финансовая система США, и производство всего остального, то при рассмотрении картины в целом неважно, как именно кредитные доллары крутятся в нефинансовом секторе экономики, можно для простоты картины считать, что они там просто находятся, условно – лежат без дела, как в изложенном выше простом примере, с той лишь разницей, что через год вам придется занимать не $1, а все $21, потому что $20, которые находятся в обороте нефинансового сектора, изъять из оборота проблематично – это значит остановить шестеренки бизнеса. Важно то, что сам по себе нефинансовый сектор не производит долларов, а отдавать ему всегда приходится больше, чем он взял, и если учесть то, что он не может отдать и основную часть ссуды, которая стала оборотными средствами, то можно понять, что ему постоянно приходится перезанимать все большие и большие суммы денег. Это касается не только отдельных отраслей экономики, но и целых суверенных экономик, нуждающихся в долларах для проведения международных расчетов, потому что без международной торговли сегодня не может существовать ни одна более или менее развитая страна. Около 80% всех трансакций в мировой экономике производится в долларах, поэтому вся мировая экономика, взятая как единое целое, просто не может вылезти из долларовых долгов – ее субъекты могут лишь объединиться, чтобы создать собственные суверенные кредитно-финансовые системы, и уйти из долларового долгового рабства в эти системы, начав самостоятельно производить для себя оборотные средства. Когда суверенная экономика начинает самостоятельно производить для себя оборотные средства, она переходит из состояния, в котором ей постоянно надо перезанимать деньги у ФРС США, в состояние, когда она может погасить все свои долларовые долги за счет своего экспорта. В полной мере суверенными экономиками на сегодняшний день можно считать ЕС, Японию и Китай. Россия, в силу того, что ее экспорт слишком однобок и в нем доминируют сырье и полуфабрикаты, а так же в силу того, что в России очень слабо развито внутреннее кредитование, обладает лишь частичным финансовым суверенитетом.

Все же страны, не обладающие финансовым суверенитетом, являются просто придатками долларовой экономики и полностью зависят от нее благодаря долговому механизму создания всех денег. Каждую такую страну по отношению к кредитно-финансовой системе США можно рассматривать просто как некую американскую многопрофильную корпорацию, которая, точно также, как и обыкновенная корпорация, может сводить бюджет с прибылью, с убытком и даже оказаться банкротом. Важно понимать, что единственное, что такая система долгового денежного обращения может породить в долгосрочной перспективе – кучу невозвратных долгов всего нефинансового сектора перед финансистами. Эта парадоксальная и довольно абсурдная ситуация, в которой те, кто производят все реальные блага мира, оказываются в неоплатном долгу перед теми, кто создает парой нажатий клавиш на компьютере цифровой эквивалент стоимости этих благ, является на сегодняшний день реальностью и следствием работы принятой на Земле системы долгового денежного обращения. Само существование такой абсурдной ситуации невозможно оправдать ничем иным, кроме как полным невежеством подавляющего числа жителей планеты относительно природы кредита и денежного обращения, однако останавливаться на причинах этого невежества я сейчас не стану – в сущности, мои работы имеют одной из своих целей устранение этого невежества у неподкованного в финансовых вопросах читателя.

Если вам ясно изложенное выше относительно долговой природы денежного обращения, и, главное, ясно то, что все, кто пользуются кредитными деньгами, рассматриваемые как единое сообщество, всегда должны отдать больше, чем взяли, вне зависимости от того, что и как, и насколько хорошо они производят, тогда идем дальше.

Как именно создаются все доллары на Земле? Расхожее представление о том, что ФРС США просто печатает эти фантики и рассылает по всему миру с тем, чтобы потом им присылали их назад с завернутыми в них конфетами, в сущности, верно, но ошибочно в деталях. ФРС США не создает доллары «из воздуха», как полагают многие, оно создает их только как государственный долг правительства США, то есть под залог налогооблагаемой базы США. Эта схема была необходима для обеспечения стабильности работы всей системы, чтобы не превратить экономику США в чистую финансовую пирамиду, которая рано или поздно рухнет под собственной бумажной тяжестью, когда неограниченно и беззалогово эмитируемый доллар просто станет бросовым товаром на рынке ликвидности.

Когда был золотой стандарт, за доллар, как и за другие валюты, давали какое-то установленное центробанками количество золота, и гарантия выплаты этого количества золота считалась обеспечением валюты. Однако количество кредитной денежной массы, растущее экспоненциально в силу того, что этот рост спрофилирован ссудным процентом, просто не может быть обеспечено со временем золотом хоть в сколько-нибудь значительных количествах, так как золотодобыча не может расти экспоненциально, да и количество золота на Земле попросту физически ограничено. После отмены золотого стандарта считается, что государственный долг США обеспечен ростом налогооблагаемой базы США. Пока налогооблагаемая база США росла экспоненциально теми же темпами, что и государственный долг США, эта схема была сбалансирована, но она начала давать сбои уже в 70-х годах. И с тех пор схема создания денег под залог налогов и их дальнейшее ссуживание всему миру стала постепенно превращаться в долговую финансовую пирамиду. Если вы читали мои предыдущие статьи, вы должны понять, что этот процесс превращения сегодня полностью завершен, более того, как только он завершился, закономерно начался процесс крушения этой пирамиды, но это крушение происходит не так, как обвалилась известная многим пирамида МММ.

Суть в том, что созданная американцами пирамида – это пирамида долгов, но печальная истина заключается в том, что это – пирамида долгов всего нефинансового мира долларовой экономики перед финансистами США. Когда пирамида привлекает деньги вкладчиков, она рушится по инфляционному сценарию, при котором все обязательства создателей пирамиды обесцениваются. Но когда пирамида является пирамидой займов центра заемщикам, она рушится не через банкротство своей вершины – вершина в этой схеме не может обанкротиться в принципе, потому что она создает денег всегда меньше, чем требует вернуть. Такая пирамида рушится через банкротство всей периферии по направлению к центру. Когда в центре начинают требовать возврат долгов, эти требования отсылаются периферии, и первыми банкротами оказываются конечные заемщики. Именно это случилось с потребителями американской ипотеки. Сейчас на очереди стоит индустрия кредитных карт. И если пирамида типа МММ рушится по мере утраты репутации центром, то пирамида типа американской пирамиды долгов рушится как раз по обратному сценарию – центр становится единственным надежным прибежищем доллара, потому что весь остальной мир в большей или меньшей степени находится под угрозой дефолтов. Такой сценарий можно назвать дефляционным коллапсом, в противоположность крушению МММ, который был коллапсом инфляционным.

Едем еще дальше. США – это двойственная пирамида. С одной стороны – это пирамида долгов всех, кто пользуется долларами (и в первую очередь – самих простых американцев и реального сектора американской экономики) перед финансовой системой США, потому что любой доллар, который выходит из финансового сектора США во внешний мир, неважно, наличный этот доллар, или безналичный, это кредитный доллар, созданный в США под залог чего-либо, а в конечном итоге – под залог всей американской экономики. Но с другой стороны США – это пирамида государственного долга, благодаря которому кредитные доллары вообще существуют. Эти две пирамиды, дополняя друг друга, порождают две противоречивые тенденции, потому что пирамида госдолга США – это как раз обычная пирамида типа МММ, и если она начнет рушиться – то по инфляционному сценарию – госдолг просто обналичат через печатный станок и обменяют на что-нибудь реально ценное.

Инфляционный потенциал и дефляционный потенциал должны быть более или менее уравновешены – иначе одна из тенденций возобладает, и вся глобальная кредитно-финансовая система свалится в кризис, либо в инфляционный, связанный с переизбытком долларов, либо в дефляционный, связанный с перекредитованием глобальной экономики в долларах. Точно так же, как залоговое равновесие, которое в США было нарушено в 70-е годы, должно обеспечиваться равными темпами роста ВВП и госдолга, инфляционно-дефляционное равновесие должно обеспечиваться равными темпами роста госдолга и широкой денежной массы М3, и здесь, если залоговый баланс нарушен, возникает неразрешимый парадокс. Если госдолг растет быстрее ВВП, то рост М3 теми же темпами, что и госдолг, порождает инфляцию внутри американской экономики притом, что инфляционный и дефляционный потенциалы уравновешены. То есть происходит некая своеобразная «утечка инфляции». С другой стороны, если М3 растет так же, как ВВП, «утечки инфляции» нет, но происходит разбалансировка инфляционного и дефляционного потенциала финансовых пирамид, что приводит к дефляционным кризисам в долларовом секторе глобальной экономки. Примерами таких кризисов были различные схлопнувшиеся «пузыри»: на фондовом рынке в США в конце 80-х, азиатский кризис 97-го, российский дефолт 98-го, крах рынка «доткомов» в начале 2000-х и, наконец, крах ипотечного пузыря, начавшийся в прошлом году.

Последний кризис оказался самым тяжелым, потому что ипотечный пузырь был очень тесно связан с рынком деривативов и межбанковского кредитования, и схлопывание этого пузыря привело к дефляционному коллапсу всей долларовой экономики, который мы сегодня наблюдаем.

Каков внутренний механизм дефляционного коллапса? Он очень прост. Поскольку все доллары созданы банками как чей-то долг под залог какой-то собственности или ценных бумаг, возникает парадоксальная ситуация. Как только где-то кто-то начинает массово требовать долги и их отдают, свободных денег в экономике становится не больше, как может показаться на первый взгляд, а меньше. Этот парадокс очень трудно принять, потому что он противоречит интуитивному представлению о том, что если долгов нет, свободных денег должно быть больше, но очень легко понять, если понимать, что почти все деньги созданы как чьи-то долги. Ссуда, выданная в одном банке, становится депозитом в другом, который благодаря кредитному мультипликатору через резервное соотношение увеличивается на порядок и превращается в десяток новых ссуд. Так работает двухуровневая (ЦБ + коммерческие банки) банковская система с частичным резервированием. В силу самой природы механизма создания кредитных денег, даже я бы сказал – в силу математической модели, лежащей в основе функционирования этой системы, если процесс отдачи долгов принимает лавинообразный характер, дефицит денег тоже растет лавинообразно. Это и есть дефляционный коллапс.

Ясно, что в этой игре, в этом соревновании по отдаче долгов, победителем может быть тот, кто раньше начал, и у кого есть что продать за доллары. Залогом победы в дефляционной мясорубке являются низкий долг и профицит текущего платежного баланса. Это касается как корпораций, банков, так и целых государств, и чем дольше вы задержались «в долгах», тем труднее вам вылезти, потому что долларов становится все меньше и меньше по мере того, как кто-то успел отдать долги раньше вас. Это, как я уже говорил выше, кажется парадоксальным, но это так и есть. И если вы, простите за невольный каламбур, задержитесь «в долгах» слишком долго, вы можете не вылезти из долгов вообще, потому что из-за стремительного подорожания исчезающего с рынка ликвидности доллара, который суть долларовый кредит, ваш текущий платежный баланс становится отрицательным. Как только это происходит – вы пропали, и единственная дорога, которая у вас осталась – это дорога к дефолту. В таком положении сегодня уже оказались целые государства. Что с ними будет дальше?

А дальше все будет очень просто. Есть такая контора, МВФ, которая, фактически, является одним из филиалов казначейства США, и МВФ ссудит этим странам те самые доллары, которые дефляционный коллапс уже из них высосал. Сами доллары в необходимом количестве будут созданы как госдолг США под один процент, а ссужены дефолтным экономикам под более высокий процент. Именно так государственный долг США будет размазываться по всей мировой экономике – никакой глобальной валюты или какой-то новой банковской аферы для этого не нужно. И самое печальное, что из-за действия этого, в сущности, совершенно бессовестного механизма больше всего пострадают слабые и бедные государства.

Каков будет конечный результат этого глобального ограбления, от которого больше всего пострадают страны «третьего мира» и неосмотрительные государства, типа Исландии? Значительная часть внешнего долга США посредством МВФ будет переложена на эти экономики, и темпы роста М3 будут приведены в соответствие с темпами роста госдолга США, т.е. инфляционный и дефляционный потенциалы долларовой экономики будут уравновешены. А что изменится по сравнению с началом кризиса? Отношение госдолга США к ВВП достигнет очень больших величин, и разрыв между темпами роста ВВП и госдолга США еще больше увеличится, причем будет продолжаться увеличиваться в прогрессии. США должны будут собирать все больше и больше налогов, чтобы обслуживать свой долг, или привлекать все больше и больше инвестиций извне в свою экономику. Потянут ли они? Ясно, что однажды разрыв темпов роста ВВП и госдолга достигнет таких величин, когда они надорвутся обслуживать свои долги по приемлемым для кредиторов процентным ставкам. Успеет ли МВФ переложить весь лишний американский госдолг на попавшие сегодня в тяжелое положение страны, чтобы выправить ситуацию, или ситуация окончательно выйдет из под контроля? Тоже трудно сказать…

Теоретически, выход из кризиса есть, и он таков, как я изложил его выше, и заключается в наращивании и перепродаже американского госдолга третьему миру посредством МВФ, если, конечно, допустить, что человечество и дальше будет играть в эту глупую американскую игру «кто-кому-сколько-должен». Ранее в своих статьях я говорил, что «бесконечная глубина ликвидности», использовавшаяся в математических моделях расчетов рисков – фундаментально ошибочное понятие, и именно поэтому совершенно невозможно бесконечное наращивание долгового и страхового финансового рынка. Однако бесконечное наращивание объема одного отдельно взятого простого финансового инструмента, например – государственного долга США, в принципе, возможно – глубина ликвидности в данном конкретном случае определяется только глубиной человеческой глупости тех, кто верит в то, что эта игра может продолжаться вечно.

МВФ даст Украине $16,5 млрд на два года

Международный валютный фонд (МВФ) и Украина достигли соглашения по предоставлению ей финансовой помощи в размере 16,5 млрд долл. по программе stand-by сроком на 24 месяца. Кредит будет предоставлен для "поддержания экономической и финансовой стабильности", говорится в распространенном сообщении МВФ от имени его главы Доминика Стросс-Кана. Украина может рассчитывать на получение кредита со стороны МВФ при условии принятия парламентом страны необходимых законодательных изменений и одобрения со...Читать далее > РБК. Экономика

Доллар сегодня стремительно растет в цене потому, что те, кто сегодня идут к неизбежному дефолту, кто уже попали сегодня в безвыходное положение, в долговое рабство, вынуждены скупать его. Это невероятный, фантастический и даже какой-то дьявольский процесс. Они скупают доллары, мастя себе ими дорогу к своему банкротству, но если число банкротств в долларовой экономике в единицу времени превысит некоторый допустимый предел, по всем долларовым платежным цепочкам просто пойдут неплатежи, как в России в начале 90-х годов, и тогда доллар просто прекратит свое существование как платежное средство. Какова вероятность этого? Снова трудно сказать… Но интуитивно она мне кажется таковой, что связываться с ней лично мне не хочется даже ради быстрой прибыли, которую в краткосрочной перспективе можно получить на нынешнем росте американской валюты.

обсудить в форуме - выход из кризиса для США заключается в наращивании и перепродаже американского госдолга третьему миру посредством МВФ

форум ребека

новый форум