Джордж Сорос входит в сотню самых богатых жителей планеты. Частично он заработал свое состояние на наделавших много шума спекуляциях. Теперь он говорит в интервью WELT ONLINE об уроках, которые он извлек из кризиса, и объясняет, почему США продемонстрировали несостоятельность в анализе ошибок. И почему Китай выйдет из кризиса самым большим победителем - Благодаря низким налогам, укреплению ликвидности и новой регуляции мы долгое время имели укрепляющий самого себя кредитный пузырь, иррациональный избыток. Теперь произошел обвал на рынках акций и кредитов, иррациональное отчаяние, которое не было оправдано основополагающими данными реальной экономики. Как вы можете это объяснить?
- Ключ к пониманию этого кризиса – самого серьезного после кризиса 1930-х годов – находится в признании того, что он был создан внутри самой финансовой системы. То, что мы переживаем сегодня, не является последствиями внешнего шока, который нарушил равновесие, как говорится в теории. На практике оказывается, что финансовые рынки дестабилизируют сами себя. Время от времени они склоняются не к равновесию, а к дисбалансу. Моя теория отличается от бытующего мнения по двум вопросам: во-первых, финансовые рынки не отражают основные экономические показатели, они постоянно искажаются участниками рынка. Во-вторых, это искажение на финансовых рынках может повлиять на основные показатели – как в случае с пузырем или обвалом.
- Как конкретно это происходит?
- В результате эйфории цены на рынке недвижимости или доткомов (от англ. dot com "точка-ком", то есть рынок новых компаний в информационном секторе, предлагавших использовать интернет для получения дохода. – Прим. ред.) взметнулись вверх; паника может пошатнуть банки. Эту двойная связь – когда влияешь на то, чего ожидаешь – я называю "рефлективностью" (теория рефлективности управления рынками Сороса гласит, что рынок также зависит от ожиданий инвесторов и их доверия к банковской системе. Это чисто психологические факторы. Соответственно, на них можно воздействовать извне. А именно с помощью информационных провокаций и войн. – Прим. ред. ).
Финансовые рынки так действительно функционируют. Их нестабильность воздействует на реальную экономику, а не наоборот. В настоящее время речь совсем не идет только лишь об ипотечном мыльном пузыре. Он стал лишь спусковым механизмом, который привел к тому, что лопнул более крупный пузырь. Этот суперпузырь, накачанный все возраставшими кредитами и долгами, а также убежденность в том, что рынки исправляют себя сами, рос в течение 25 лет. А теперь он лопнул.
- Но где же аварийный выключатель? Как прервать это искажение, которое дестабилизирует финансовые рынки?
- Государственное регулирование должно позаботиться о том, чтобы пузыри не были слишком большими. Правительства должны понять, что рынки не исправляют сами себя. Недостаточно просто собрать после кризиса осколки.
- Какую долю ответственности за кризис несет глобальный круглосуточный поток финансовых новостей?
- Бесспорно, кризисный процесс из-за него еще больше убыстряется. Но я бы не стал переоценивать влияние этого потока. В конце XIX века новости поступали не круглосуточно, но тем не менее подобные мыльные пузыри так же существовали. В XIX веке, когда царствовал принцип Laisser-faire и существовало недостаточное количество правил, один кризис сменялся другим. За каждым кризисом следовали реформы. Так и сформировалась система центробанков.
- Почему администрации Буша несмотря на все принятые меры до сих пор не удалось совладать с кризисом?
- Власти США положились на идеологию рыночного фундаментализма. Они думали, что рынки в конце концов выровняют ситуацию самостоятельно. Министр финансов Генри Полсон стал апологетом этой идеи. Он думал, что через 6 месяцев после банкротства Bear-Stearns рынок оправился. "Ну, если Lehman взлетит на воздух, система с этим справится", – говорилось тогда. Но вместо этого все развалилось. Поскольку они не поняли природы проблемы – то есть что рынок не сможет выровнять ситуацию самостоятельно – они не видели необходимости для государственного вмешательства.
Над планом B никто не работал. Когда стали очевидны последствия банкротства Lehman, Полсен срочно должен был что-то делать, чтобы спасать AIG. Через день на рынке ценных бумаг случился переполох, Полсон снова должен был придумывать что-то новое и заявил о том, что необходим пакет мер по спасению стоимостью в 700 млрд долларов. Но он не там хотел взять деньги. Он хотел скупить у пошатнувшихся банков их неликвидные активы.
- Как же в конечном итоге справиться с кризисом?
- Основные шаги очевидны. Во-первых, администрация должна рекапитализировать банковскую систему, приобретая активы банков. Это должно происходить в соответствии с существующими правилами. Во-вторых, кредитный круговорот между банками должен снова заработать. При помощи гарантий и синхронизации ставки LIBOR (Лондонская межбанковская ставка предложения по долларовым кредитам. – Прим. ред.), а также американская процентная ставка по федеральным фондам (Federal Funds Rate). Все это сейчас в стадии разработки.
В-третьих, мы должны реформировать американскую ипотечную систему, минимизировать принудительные взыскания и перезаключить договора по кредитам, чтобы ипотека была не дороже самого дома. Сокращение принудительных взысканий уменьшит падение цен на недвижимость. В-четвертых, Европа должна предотвратить ослабевание евро, раскрыв зонт над своими банками. Если изначально кто-то и был против этой меры, то со временем все поняли ее целесообразность.
В-пятых, МВФ должен позаботиться о пострадавших государствах, находящихся на периферии финансовой системы, создав финансовую сеть безопасности. И эти работы уже проводятся. Японцы выделили на эти цели уже 200 млрд долларов. С этих 5 шагов и начнется процесс выздоровления. Если мы эффективно используем эти меры, то самые негативные последствия кризиса будут преодолены.
- А что будет дальше?
- И тогда, боюсь, мы столкнемся с негативными последствиями для реальной экономики, которые очевидны уже сегодня. Починка финансовой системы в данный момент заключается в том, чтобы не допустить мировой рецессии. Поскольку при подобных обстоятельствах американский потребитель больше не сможет выступать в роли мотора мировой экономики; администрация США должна стимулировать спрос. А поскольку нам угрожает глобальное потепление и энергетическая зависимость, следующая администрация должна будет направить все программы по развитию на экономию энергии, развитие альтернативных видов энергии и строительство "зеленой" инфраструктуры. Этот стимул и может стать новым мотором мировой экономики.
- Не изменится ли глобальный финансовый мир в конце концов радикальным образом? США потеряют свою лидирующую позицию. У них, как и у части Европы, будут национализированные банки и огромные долги. А коммунистический Китай станет новой глобальной финансовой империей. Он остался на плаву и может инвестировать на Западе.
 |  Китай станет гегемоном
По мнению Сороса
|
Один из крупнейших игроков американского фондового рынка мультимиллиардер Джордж Сорос выступил с серией разоблачений в адрес финансовой системы США. По его словам, американские власти не поняли природы кризиса – то, что «рынок не сможет выровнять ситуацию самостоятельно». В интервью немецкому изданию Die Welt Сорос предрек... Читать далее > Газета РБК daily |
- Влияние Америки сократится. Оно уже начало снижаться. За последние 25 лет у нас всегда был дефицит баланса по текущим операциям. Китайцы и нефтепроизводящие государства, напротив, столкнулись с профицитом. Мы потребляли больше, чем производили. В то время как у нас накапливались долги, они экономили и копили богатство. Китайцам через какое-то время будет принадлежать большая часть мира, поскольку они переведут свои долларовые резервы и вклады в США в настоящие активы. Это изменит расстановку сил. Сдвиг власти в сторону Азии произойдет в результате совершенных Америкой за последние 25 лет грехов.
Сообщения
